В Кошице есть место, когда-то пугавшее путников видом казнённых, чьи тела вывешивали на всеобщее обозрение. Теперь оно превратилось в тихий район с панельными домами и детскими площадками.
Один из панельных районов в восточной столице Словакии скрывает неожиданный пласт истории. В тех местах, где в настоящее время шумят детские площадки и гуляют местные жители, несколько веков назад стояли виселицы. Это район Железники (Železníky), построенный на стыке 1960-х и 1970-х годов. Он вырос на холме с говорящим названием — Висельная гора (Šibená hora). И это не метафора: несколько веков назад здесь находилось официальное городское место казней.
Местные историки рассказали изданию Pravda, что в старые времена в Кошице было несколько мест для приведения приговоров в исполнение. Одно из них находилось в самом центре города — на нынешней Главной улице, где сегодня стоит чумная колонна (Immaculata). Однако это место скорее служило для показательных военных казней, а большая часть смертных приговоров в отношении обычных жителей приводилась в исполнение именно на Висельной горе.
Где стояли висельницы
Старая висельница, использовавшаяся до конца XVII века, находилась примерно на месте современного жилого дома рядом с бывшим летним бассейном Triton. Позже, в XVIII веке, казни перенесли чуть выше — туда, где сегодня находится газон у бетонного бункера.
«Мы совместили старинные карты с современными, и нам удалось определить, где примерно могли стоять виселицы. Последняя из них просуществовала до 1846 года, когда её окончательно снесли. Археологических следов пока не нашли, но наверняка должны были сохраниться её каменные основания. А может быть и человеческие останки», — рассказывает историк Рихард Папач.
Сами казни имели не только карательный, но и психологический эффект. Виселицы и колёса для ломания костей специально устанавливали на возвышенностях, у городских ворот или вдоль основных дорог. В результате все, кто въезжал в Кошице со стороны современного Будапешта, сразу же видели саму Висельную гору и тела, оставленные висеть на обозрение на ней.
Осужденных не хоронили сразу — их тела нередко неделями оставались на виду, пока птицы и звери не разрывали их плоть. Лишь после этого останки закапывали неподалеку. Это значит, что под нынешними домами района Железники могут по-прежнему покоиться кости тех, кого казнили несколько столетий назад.
Казни были не только устрашающим спектаклем для приезжих. Они также демонстрировали, что Кошице — свободный королевский город со своей судебной властью. Этот статус он получил в 1347 году, став лишь вторым таким местом во всем Венгерском королевстве (первым была Буда — ныне это западная часть Будапешта).
Рассказы очевидцев
Описания казней в Кошице можно найти в заметках современников. К примеру, польско-венгерский писатель и путешественник XVII века Даниэль Георг Шпеер рассказывал о них в книге «Венгерский Симплициссимус» (Uhorský Simplicissimus). Около 1665 года он стал свидетелем публичного обезглавливания сразу трёх человек с довольно неожиданной развязкой.
Шпеер рассказывал о том, что приговоренными были студент-убийца, женщина, обвинённая в прелюбодеянии, и её возлюбленный. Первых двоих казнил помощник палача, а к казни третьего решил лично приступить сам мастер.
По городскому обычаю, палач не имел права связывать или вести на казнь полноправных горожан — они приходили сами, в сопровождении почётных советников, которые несли меч и передавали его палачу в последний момент. Однако в тот раз что-то пошло не так.
Палач занёс меч и попытался ударить со всей силы, но потерял равновесие и упал. Приговорённый к казни мужчина громко рассмеялся, вскочил и побежал, пытаясь скрыться.
Толпа зевак разошлась во мнениях: часть из них требовала оставить осуждённого в живых, а другие требовали немедленно его догнать. Тем временем приговорённый к казни вбежал в расположенный рядом иезуитский коллегиум, поднялся в церковь и выглянул из окна, освобождая волосы, которые перед казнью связали на макушке. Палач заметил его, пришёл в себя и прокричал: Ptaszku, przysięgam Bogu, w krótkim czasie przyjdziesz znowu do moich rąk («Пташка, клянусь Богом, скоро снова окажешься в моих руках!», цитата по польскому первоисточнику). Он оказался прав — спустя некоторое время беглец был пойман и казнён со второй попытки.
